Вакцинировался от коронавируса (SARS-CoV-2)

[ВикторНН]

для которых он пишет серию статей.

Я читал немножко с переводом. Перегибает, бывает - спорить глупо. Там и про гомеопатию куча всего есть Но на вкус и цвет, как грицца.
Тут самое основное: на надо навязывать вакцинацию или гомеопатию. И не будет никаких тупых разговоров. Посмотрите видео с Слепаковым Да и забейте на всё.

[NexVik]

[user]Vik3[/user], так ты ответишь про КИ детей?

[Vik3]

[user]Vik3[/user], так ты ответишь про КИ детей?

Это к Кличко.

[slav]

я такyю и несмотрю особенно по РФ

Южная Корея установила максимум заболевания COVID-19 в более чем 90 000
Суточное число случаев заболевания COVID-19 в Южной Корее выросло до более чем 90 000, заявил премьер-министр Ким Бу Кюм, 16 февраля сообщает агентство Yonhap.
ИА

Иэто при вакцинации 88% 

[718]

Опасность COVID-19 преувеличена, польза вакцинации неочевидна, а риск ― недооценен

Регистрируемая заболеваемость составляет лишь часть истинной заболеваемости. Что истинная заболеваемость превышает регистрируемую в разы. И что это общемировая проблема статистики по коронавирусу.
Мы также выяснили, что истинная летальность от COVID-19, которая вычисляется путем отношения истинной смертности к истинной заболеваемости, в разы меньше регистрируемой летальности, которая в нашей стране составляет около 3% (с невероятным разбросом по регионам).
Какова истинная летальность, никто не знает. Но если предположить, что в таких странах, как Сингапур, Кипр и Израиль, где стремятся широкомасштабным тестированием выявить все возможные случаи заболевания, регистрируемая заболеваемость приближается к истинной, то реальная летальность COVID-19 составит максимум 0,2–0,4%. То есть из тысячи заболевших умирает два-четыре человека.
Много это или мало? Для высокозаразного заболевания, передающегося воздушно-капельным путем, это много. Тем более что большая часть смертей приходится на пожилых людей, и в этой группе летальность на порядок выше. Но в то же время это гораздо меньше, чем нам об этом говорят.
Итак, мы понимаем, что пандемия коронавирусной инфекции существует, что заболеваемость велика и много людей умерло от этой болезни. Вместе с тем мы понимаем, что официальная статистика заболеваемости очень сильно зависит от того, как работает система выявления заболевших. Мы понимаем, что заболеваемость чаще всего оказывается занижена, иногда в разы и даже в десятки раз. Мы понимаем, что официальная статистика смертности ближе к реальности и даже может быть несколько завышена. Следовательно, наблюдаемая летальность оказывается чаще всего завышенной в разы. Это проистекает из свойств самой болезни и способов сбора медицинской статистики.

Перейдем теперь ко второму интересующему нас вопросу ― безопасности вакцин.
Целью вакцинации является формирование специфического иммунитета, который позволит либо вовсе избежать заражения (т. н. стерильный иммунитет), либо хотя бы снизить тяжесть протекания заболевания и вероятность осложнений, а значит и летальность (нестерильный иммунитет). В этом состоит ожидаемая польза вакцинации.
Оценка эффективности вакцин также может быть проведена двумя способами. Во-первых, с помощью выборочных исследований, которые обязательно проводятся до регистрации препарата. И, во-вторых, с помощью анализа данных заболеваемости и смертности до и после применения препарата. Вне зависимости от того, формирует вакцина стерильный или нестерильный иммунитет, как регистрируемая заболеваемость, так и регистрируемая смертность от заболевания должны снижаться после проведения вакцинации (при прочих равных условиях). Если же этого не наблюдается, то можно сказать только, что теоретическая эффективность вакцины не подтверждается на практике, и обсуждать причины этого.
В самом деле, положим, в некотором регионе заболеваемость до проведения вакцинации составляла N случаев. Вакцинировано 50% населения. Если вакцина дает стерильный иммунитет, то база для заражения и число возможных цепочек передачи вируса снижается вдвое, поэтому это должно привести к значимому снижению и заболеваемости, и смертности. А летальность останется прежней. Кто вакцинировался ― не заболевает и не умирает, а кто не вакцинировался ― продолжает заболевать и умирать. Эффект налицо.
В случае, если вакцина формирует только нестерильный иммунитет, вакцинированные должны переносить заболевание в более легкой форме, а значит, опять же реже обращаться за медицинской помощью. То есть и в этом случае мы ожидаем увидеть снижение регистрируемой заболеваемости. И, разумеется, снижение смертности. А также снижение летальности за счет меньшего числа тяжелых форм.

Детальный анализ этих данных не входит в задачи нашей статьи, отметим лишь, что официальными лицами в начале применения вакцин говорилось о том, что они формируют стерильный иммунитет («вакцинированные не заболевают»), потом о том, что нестерильный («вакцинированные болеют легче»). И, несмотря на 50-процентный уровень вакцинации, еще до прихода штамма «омикрон» мы наблюдали вовсе не снижение, а рост заболеваемости и смертности. Само по себе это еще не позволяет сделать вывод о неэффективности вакцин, но позволяет констатировать, что очевидного эффекта не наблюдается.

Вместе с тем вакцинация ― это серьезное медицинское вмешательство. Которое, помимо ожидаемой пользы, несет и ожидаемый риск.
Оценка этого риска, то есть безопасности вакцины, проводится на этапе клинических испытаний еще до регистрации препарата. Но эти испытания, как мы уже обсуждали, имеют свои ограничения. Выборочные исследования, проводимые на относительно небольшой выборке людей и в течение короткого времени, позволяют выявить только часто встречающиеся и краткосрочные побочные эффекты препарата.
А вакцинные препараты, в отличие от лекарств, применяются а) массово, б) на здоровых людях, в) зачастую в принудительном порядке (экономическое или правовое принуждение ― тоже принуждение). Поэтому требования к безопасности вакцин намного выше, чем к безопасности лекарств. Лекарство от рака может быть смертельно опасным, но если оно менее опасно, чем заболевание, то его применение может быть оправдано у больных. А применение вакцин у здоровых людей может быть оправдано только тогда, когда польза вакцины в виде снижения риска заболеть, получить тяжелое осложнение или смерть превышает риск, связанный с самой вакциной.

Итак, предварительные исследования не позволяют получить полную картину рисков, связанных с применением вакцины, то есть занижают их. Для адекватной их оценки в нашей стране существует система пострегистрационных исследований, а также система Фармаконадзора.
Пострегистрационные исследования ― это IV фаза клинических испытаний, на которой ведется сбор данных о состоянии здоровья большой группы людей, получивших препарат. По идее, это выборочное исследование большего масштаба. Скажем, по «Спутнику V» эти исследования были заявлены на 40 тысячах добровольцев на базе Москвы и в течение 180 дней. Окончание испытаний запланировано на 31 декабря 2022 года. При этом сбор информации ведется фактически «по обращаемости». Добровольцы должны сообщать о состоянии своего здоровья, побочных эффектах и осложнениях через мобильное приложение. Очевидно, что получаемые таким образом данные дадут регистрируемое число побочных эффектов, которое заведомо будет ниже их истинного числа. Вопрос лишь в том, насколько ниже.

Вторая система сбора данных о побочных эффектах применения вакцин в нашей стране ― это система Фармаконадзора.
Во всем мире проблема безопасности применения лекарственных препаратов в полный рост встала после трагедии с применением талидомида в 1956–62 годах, в результате которой родилось около 10 тысяч детей с врожденными уродствами, из которых около половины умерли в раннем возрасте. В СССР тогда начала создаваться система сбора данных о побочных эффектах лекарственных препаратов, впоследствии получившая название Всесоюзный организационно-методический центр по изучению побочных действий лекарств. Эта система была одной из самых совершенных в мире благодаря высокой централизации системы здравоохранения и мощной системе сбора медицинской статистики. Однако в 1991 году Всесоюзный центр был ликвидирован вместе с Минздравом СССР. После этого Россия в течение 7 лет была единственной европейской страной, в которой отсутствовал центр мониторинга побочных эффектов лекарств, а по сути, и сам мониторинг как таковой.
К настоящему моменту кое-что в этой сфере сделано, кое-что восстановлено. Но и по сей день проблем с оценкой безопасности лекарств очень много, и первыми это признают специалисты в области фармаконадзора.

Фармаконадзор представляет собой систему сбора данных о нежелательных явлениях и реакциях, связанных с применением лекарственных препаратов и вакцин. Первичную информацию предоставляют врачи, сбором и анализом занимается Росздравнадзор. Предположим, через какое-то время после применения лекарства человеку стало нехорошо. Он обращается к врачу. Если при этом сам пациент или врач усматривают в заболевании связь с применением препарата, то врач может направить обращение в систему Фармаконадзора. Это сообщение далее рассматривается экспертами Росздравнадзора, которые должны определить, возможна ли причинно-следственная связь между применением препарата и возникшим состоянием. Если они признают такую возможность, тогда это учитывается как нежелательная реакция на лекарственный препарат (или вакцину).
В сущности, перед нами та же система сбора данных по обращаемости, только с еще большим количеством препятствий. Надо ли говорить, что в случае побочной реакции далеко не всегда человек вообще обратится к врачу? Что настороженность людей в отношении побочных эффектов лекарств невелика (особенно когда им говорят, что их нет)? Надо ли говорить, что далеко не каждый врач будет искать в качестве причины заболевания побочные реакции? Что, даже сделав такое предположение, далеко не всегда врач будет писать в Росздравнадзор? Что некоторые врачи не делали этого ни разу за свою практику? Надо ли говорить, что только правильно написанное сообщение будет рассмотрено? Что эксперты Росздравнадзора мало что могут понять по короткому сообщению с мест? Очевидно, что эта система фиксирует лишь малую часть, лишь единичные случаи побочных реакций, что истинная их частота многократно превышает регистрируемую.

Подведем итог. С одной стороны, медицинская статистика занижает заболеваемость коронавирусной инфекцией. Множество легких, средних и тем более бессимптомных случаев не регистрируется. Происходит это везде по-разному, и чем крупнее статистическая сумма, тем менее она достоверна. Из-за этого кажущаяся летальность заболевания значительно превышает реальную. С другой стороны, мы не видим значимого снижения заболеваемости и смертности на фоне вакцинации хотя бы 50% населения даже в эпоху до пришествия «омикрона». Наконец, система сбора данных о побочных реакциях на вакцины регистрирует лишь их малую часть.

Выходит, опасность заболевания преувеличена, польза вакцинации неочевидна, а риск ― недооценен. И то, что мы доказываем здесь аналитически, миллионы наших сограждан понимают интуитивно и практически, потому что видят бесчисленные примеры этого в окружающей их жизни. Видят, как работает система. И привыкли, что ко всему, навязываемому сверху, надо относиться с недоверием. Потому что если система разрушена, то откуда возьмется хорошо работающий отдельный элемент? И нам видится совершенно закономерным то, что принуждение к вакцинации, которая с приходом новых штаммов становится всё более бессмысленной, рождает в народе тихое и молчаливое, но нарастающее сопротивление.

ИА Красная Весна
Читайте материал по ссылке:
https://rossaprimavera.ru/article/60ab9b0f

[LeoDron]

Это к Кличко

и пусть он с Макаревичем и разбирается
[user]Vik3[/user] и не ведись ты на разводки троллей. Детский КИ  а как же родители не заболели? 
Неучи, но эксперты других наук - подлога слов и манипуляции. На этом поприще ты однозначно проигаешь или мозоли натрешь отвечать им. На это метод попугая/троля и рассчитан: попугай тремя словами любого ученого переговорит, а троль ещё и дураком сделает, если учёный отвечать ему будет
Подожди пока они очередные секретные факты приведут. Тогда ещё раз посмеемся над чем-то "новеньким" как например:
- 16.5% в 2018 были большие... вот такие.... большие.... а в 2022 они совсем маленькие были .. совсем маленькие..... и не такие как в 2021, а совсем другие

[NexVik]

Это к Кличко.

ну вот ты в очередной раз очень жидко обделался. Потому как ответ ты знаешь, но вот выдать его, значит признать себя дебилом..
Жаль, надеялся, что смелости хватает не только спасибки австрийцу ставить.
И таки, да, к Кличко. Но это лучше, опять же, у австрийца выяснить, это его мэр.

[718]

Любителям цифр
Проблемы медицинской статистики по COVID-19. Что мы считаем?

В статье Льва Коровина «На проклятые вопросы дай ответы нам прямые, или Что мы знаем о последствиях вакцинации в России?» (газета «Суть времени», № 461 и 463 было рассказано, что многие региональные ведомства здравоохранения в ответ на запрос ИА Красная Весна о том, сколько среди вакцинированных граждан заболело COVID-19 и сколько умерло — не смогли предоставить никакой статистической информации. При этом сославшись на отсутствие соответствующих учетных форм. А те, кто всё-таки прислали ответы по существу, предоставили противоречивую информацию, согласно которой в некоторых регионах летальность от COVID-19 среди вакцинированных нулевая, а в других — 1,6%.
Давайте разберемся, почему учет вакцинированных не предусмотрен формами федерального статистического наблюдения. И какой учет предусмотрен. И что он в принципе может дать.
Для начала несколько общих соображений. Медицинская статистика занимается сбором и анализом данных о здоровье населения, заболеваемости, смертности и их связи с различными факторами.
Принципиально существует два метода сбора данных для медицинской статистики. Первый — выборочное исследование. При этом исследователи собирают группу людей и наблюдают за ней в течение некоторого времени, получая все нужные сведения о заболеваемости и смертности. Этот метод хорош тем, что весь учет происходит по единой методике и в соответствии с нею могут быть учтены все до одного случаи заболеваний. Например, если всем испытуемым проводить тестирование, то могут быть посчитаны бессимптомно протекающие заболевания.
Метод выборочного исследования плох одним — он дорог. По этой причине таких исследований проводится мало и, как правило, на небольших или средних выборках.
Второй, основной, метод медицинской статистики — сбор данных по обращаемости населения. При этом собирается только та информация, с которой люди обращаются в медицинские учреждения. Главный недостаток этого метода очевиден — те случаи, когда люди не обращаются за медицинской помощью, не попадают в статистику. Иными словами, этот метод дает зарегистрированную заболеваемость, а не истинную. Это не случайная ошибка, это систематическая черта метода. Причем ошибка недоучета может быть разной и зависит от характера заболевания. Чем тяжелее заболевание и чем более длительно оно развивается, тем выше шанс, что больной придет к врачу и случай попадет в статистику. И наоборот, чем легче симптомы заболевания и чем оно скоротечнее, тем скорее человек решит «переболеть дома», и тем больше будет разница между зарегистрированной и истинной заболеваемостью.
Второй недостаток этого метода — это отсутствие единой методики учета. Когда изначально эта система создавалась в СССР в 50-е годы, она задумывалась и функционировала как единая и целостная система учета заболеваемости всего населения страны, но после развала Союза перестала существовать. Да, по-прежнему существуют единые государственные учетные статистические формы, по которым ведется сбор сведений по всем больницам и поликлиникам страны. Однако каждый врач, работающий на месте, знает, что во многих случаях выставление того или иного диагноза зависит от человека, от того, «как принято» на данный момент в этом учреждении и в этом регионе. Чем определяется это «как принято» — отдельный вопрос.
Не останавливаясь на этом подробнее, упомянем только один факт: по статистической информации проводится оценка работы медицинского учреждения. Учреждение, грубо говоря, заинтересовано в «нужной» статистике.
В чем же преимущество метода учета по обращаемости? Единственное его преимущество состоит в масштабе. По идее, государственная система сбора медицинской статистики учитывает все случаи всех заболеваний во всех регионах. И масштаб собранных данных позволяет проводить анализ заболеваемости в разрезе регионов, в разрезе разных возрастных и социальных групп и так далее. Словом, дает огромный материал для грамотного исследователя. И именно это когда-то ставилось целью создания этой системы.
Перейдем к конкретике. Когда мы видим цифры заболеваемости COVID-19 в нашей стране и в других странах, то каков источник этой информации? Источник этот — статистика обращаемости. То есть мы видим только те случаи, когда заболевший человек обратился в поликлинику, больницу или скорую помощь или же умер (а коронавирусная инфекция была обнаружена посмертно). Если же человек переболел дома и не обращался за помощью, то он не попал в статистику. Или если он обратился, но ему не был выставлен диагноз COVID-19, он тоже не попал в статистику.
Обратится человек за медицинской помощью или нет, зависит от многого. От того, насколько далеко от него ближайший медицинский пункт. От того, насколько, по его опыту, он получит реальную медицинскую помощь в этом месте. От того, насколько это заболевание мешает ему жить и работать. И от того, наконец, насколько опасным он считает свое заболевание. Итак, обращаемость (а значит, и зарегистрированная заболеваемость) сильно зависит от доступности и качества медицинской помощи в конкретном месте, от свойств конкретного заболевания и от социально-культурных установок по отношению к здоровью людей в конкретном регионе.
Самое общее правило состоит в том, что в больших городах обращаемость выше, поскольку выше доступность медицинской помощи. Следовательно, выше и регистрируемая заболеваемость.
Аналогичным образом есть существенная разница в регистрируемой заболеваемости между странами. В развитых странах, как правило, выше обращаемость, и поэтому выше регистрируемая заболеваемость. В бедных странах — наоборот, множество случаев не только легкого, но и тяжелого течения заболеваний просто не регистрируется.
Как обстоит дело со смертностью? Смертность — гораздо более точный показатель, поскольку практически 100% случаев смерти документируется и в развитых странах всегда определяется причина смерти. Здесь, однако, тоже есть почва для систематических искажений. Причину смерти устанавливает врач-патологоанатом. Но правила, по которым он ее устанавливает, различны в разных странах. Более того, неформально они отличаются даже в разных регионах и разных больницах.
Все мы слышали про то, что во время пандемии якобы были случаи, когда родственникам умерших предлагали согласиться на посмертный диагноз COVID-19, когда для этого не было никаких оснований. Вне зависимости от того, правда это или только слухи, система учета причин смерти допускает такой подлог, а учреждению, в котором работает врач-патологоанатом, может быть выгодно искажать статистические данные по разным (не обязательно финансовым) соображениям.

Итак, подведем промежуточный итог. Регистрируемая заболеваемость может сильно отличаться от истинной заболеваемости, и это определяется комплексом факторов, в котором на первом месте стоит характер самого заболевания, на втором — доступность медицинской помощи, на третьем — особенности проведения учета в конкретной стране, регионе, учреждении.
Общая регистрируемая смертность практически не отличается от истинной смертности. Но внутри регистрируемой смертности могут быть искажения «в пользу» одних причин смерти за счет других. Иными словами, регистрируемая смертность от определенного заболевания может отличаться от истинной по причинам а) разной методики определения причины смерти, б) искажения статистики по причине конфликта интересов. Тем не менее смертность — гораздо более надежный показатель по сравнению с регистрируемой заболеваемостью.
Если посмотреть на цифры заболеваемости и смертности от COVID-19 в разных регионах России, то эти показатели сильно варьируются от региона к региону. И это нормально, поскольку регионы отличаются по плотности населения, возрастному и социальному составу, особенностям медицинской помощи и вообще течение эпидемического процесса в каждом регионе индивидуально.
Однако есть еще один показатель, который не зависит от внешних условий и является характеристикой самого заболевания. Это летальность, то есть отношение числа умерших от заболевания к числу заболевших. При условии, что методы подсчета обоих показателей в разных регионах одинаковы, летальность при одном и том же заболевании не должна отличаться.
Если взять официальные цифры заболеваемости и смертности в регионах России с сайта «стопкоронавирус.рф» и вычислить показатель летальности, то окажется, что показатель летальности разнится настолько сильно, как будто речь идет о разных заболеваниях.
Так, в Кировской, Томской, Амурской областях, Тыве и Хабаровском крае из 100 заболевших COVID-19 в среднем умирает один. В Ленинградской, Вологодской, Брянской области и Чечне — трое. В Тульской областях, Дагестане, Красноярском и Алтайском краях — пять и более человек. В Краснодарском крае — 8, а в Чувашии — 9. Как это может быть? Как может летальность одного и того же заболевания отличаться в разы?
Скажут, что от коронавируса умирают в основном пожилые люди, а возрастная структура регионов разная. Это верно, но если посмотреть на список выбранных нами регионов, то видно, что летальность не отличается в регионах с молодым и возрастным населением (Чечня — Вологодская область, Дагестан — Тульская область). То же касается соотношения сельского и городского населения, а также доступности медицинской помощи.
Тогда что же означает такая огромная разница в летальности между регионами? Она означает, что нет единой работающей системы учета заболеваемости (и в меньшей степени — смертности). В одном регионе истинная заболеваемость, скажем, N случаев. А регистрируемая — ½ N. В другом регионе — 1/5 N. А в третьем — 1/10 N.

Можно ли опираться на такую систему медицинской статистики? Ответ очевиден. Единственное, что можно отследить благодаря этой системе, что в данном регионе месяц назад было меньше случаев, а теперь больше. То есть динамику. И всё. Никаких выводов относительно истинной заболеваемости (а значит, и летальности) сделать нельзя.
В мировой статистике по COVID-19 ситуация аналогичная, только разброс показателя летальности составляет уже не разы, а десятки раз. Средний показатель летальности по миру — 1,7%. Но в Австралии — 0,15%, в Катаре — 0,21%, в Сингапуре и на Кипре — 0,29%, в Израиле и Лаосе — 0,4%. Тогда как в Мьянме — 3,6%, Болгарии — 3,9%, Египте — 5,5%, Мексике — 6,9%, в Перу — 7,9%. И это всё страны, пережившие крупные эпидемии (более 120 тысяч заболевших). Итак, одна и та же болезнь, если верить этой статистике, в одной стране убивает 2 человека из тысячи заболевших, в другой — 20, в третьей — 80.
Можно сказать, что в этих странах сильно отличается уровень жизни и доступность медицинской помощи. Это, конечно, так. Но это не объясняет такой разницы.
Разница в десятки раз в летальности одного и того же заболевания означает, что в разных странах принципиально разный подход к регистрации заболеваемости. Так, в Сингапуре тестирование проходят все приезжие и все контактные лица. Цель системы регистрации состоит в том, чтобы выявить все легкие случаи заболевания и бессимптомные случаи заражения. Иными словами, регистрируемая заболеваемость приближается к истинной. А в Мексике и Перу регистрируются только симптомные среднетяжелые и тяжелые случаи, и регистрируемая заболеваемость составляет небольшую долю от истинной.
Всё здание мировой пандемии строится на ежедневно предоставляемых цифрах заболевших и умерших в каждой стране, каждом городе, каждом селе. Но эти цифры больше говорят о том, как регистрируется заболевание, о системе сбора статистики, а не о заболевании как таковом. Можно еще в 10 раз более тщательно искать заболевших, и тогда, возможно, их окажется не 350 миллионов, а в 10 раз больше? Имеют ли вообще эти цифры хоть какое-то значение? И можно ли в условиях такой ненадежности и несравнимости данных о заболеваемости и летальности оценить реальный эффект борьбы с пандемией, скажем, методом вакцинации? Или методом введения локдаунов?

ИА Красная Весна
Читайте материал по ссылке:
https://rossaprimavera.ru/article/72e37807

[Vik3]

[user]Vik3[/user] и не ведись ты на разводки троллей. -D

Да нет, вон товарищ решил прекратить всё это и предложил "забить на всё" , я ему даже спасибку за это поставил .
Ну и между нами, я честно не знаю что такое "коллективный иммунитет у ребенка"  .

[NexVik]

Ну между нами, я честно не знаю что такое "коллективный иммунитет у ребенка" 

ой, какой умный оказался!
Ты и графики так же строишь?
КИ у детей(у всех! и они с антителами), мальчик мой, а не у ребенка. Тут ты прав(про КИ ребенка), про это никто не знает, ибо нет такого в природе. Ты сегодня жжешь, не по-децки! 

[Vik3]

КИ у детей(у всех! и они с антителами), мальчик мой, а не у ребенка. Тут ты прав(про КИ ребенка), про это никто не знает, ибо нет такого в природе.

Ну извини папа, я же говорил что не знал, что все дети с коллективными антителами.

[Dael75]

Ну извини папа, я же говорил что не знал, что все дети с коллективными антителами.

я вот непонимаю вообще смысл этого?
если все с антителами какого кера мне дети два раза за пол года ковид притащили в дом и сами переболели?
Хреновые антитела какие то, может и не смотреть на антитела, а привить бы их по хорошемy )))

[ВикторНН]

привить бы их по хорошемy

Ты прививался, куча моих знакомых так же и все заболели. Хотя, если "по-хорошему", то это к 8-ми кратно хорошо привитому Жирику. Он расскажет про пользу от хорошопривитого организма.

[Vik3]

я вот непонимаю вообще смысл этого?
если все с антителами какого кера мне дети два раза за пол года ковид притащили в дом и сами переболели?
Хреновые антитела какие то, может и не смотреть на антитела, а привить бы их по хорошемy )))

Если вам это интересно, то как раз сегодня вышел подробный ролик на эту тему:
https://www.youtube.com/watch?v=HcsHKUZhB4E&t=658s
Там можно включить титры. Я не стал его слушать - моим детям по сорок .

[LeoDron]

Хреновые антитела какие то, может и не смотреть на антитела, а привить бы их по хорошемy )))

Многие так думают, но здесь хитрый  подвох -  что из-за здоровых мужиков, которые шприца боятся или придумывают себе разные сомнительные  оправдания,  мы думаем, что нужно детей колоть. А это в корне неправильно, чтобы дети из-за мужиков в ответе были.  Вне зависимости от отношения к вакцинации. Это запрещённые методы дискуссии, и даже войны
Ты сейчас это сказал, а они потом на тебя стрелки переведут. Прятаться за спины детей, беременных и стариков это самый действенный метод защиты/оправдания подлецов.  Сказал сегодня  Вику и тебе повторю - не ведись, проиграете вы троллям.  Это система
Подождем, пока они факты, или точнее факи, приводить будут.

[NexVik]

я вот непонимаю вообще смысл этого?
если все с антителами какого кера мне дети два раза за пол года ковид притащили в дом и сами переболели?
Хреновые антитела какие то, может и не смотреть на антитела, а привить бы их по хорошемy )))

да уж..
Ну раз вы все решили спрыгнуть с вопроса про КИ детей таким хитрым образом, то продолжим.. следующим. 
Как антитела переносят ковид на вакцинированых граждан?
Австрии тоже вопрос касается. Ты же переобуваться начал, вот есть куда отличиться. 

[718]

если все с антителами какого кера мне дети два раза за пол года ковид притащили в дом и сами переболели?

Может, это ты притащил?

Хреновые антитела какие то, может и не смотреть на антитела, а привить бы их по хорошемy )))

Как-то это прозвучало угрожающе. Если прививка не даёт антител, зачем прививать, хоть по-хорошему, хоть по-плохому?

[Vik3]

Мы понимаем, что официальная статистика смертности ближе к реальности и даже может быть несколько завышена. Следовательно, наблюдаемая летальность оказывается чаще всего завышенной в разы.

Официальная статистика смертности в несколько раз занижена.
В доковидном 2019 году умерло 1,8млн., а в 2021 году 2,44млн - на 640 тыс. больше, а по официальной статистике от ковида умерло в 2021 году  287 тыс. чел или в более чем в 2 раза меньше :
https://index.minfin.com.ua/reference/coronavirus/geography/russia/
тоже самое с летальностью.